 |
 |
|
|
 |
|
|
||
|
||||||||||||||||
|
 |
|
|
|||||||||||||
|
о суде | · | правовые основы | · | арбитражный процесс | · | практика | · | карта сайта | · | поиск | |
||||
|
 |
|
|
|||||||||||||
|
||||||||||||||||
|
|
  
|
|
Российские газеты полны откликами на ежегодный доклад Государственного департамента США по проблеме соблюдения прав человека во всем мире в 2004 году. Россия попала в один ряд с такими государствами, как Северная Корея, Куба, Белоруссия и Зимбабве. Примечательно, что особую озабоченность Госдеп выразил в отношении положения российских СМИ. В самом деле, события прошедшего года подтвердили, что государство, получив контроль над целым рядом ведущих независимых СМИ (в первую очередь речь идет о телеканалах НТВ и ТВС), не остановилось и продолжает наращивать свое влияние. В тех СМИ, где уже установлен государственный контроль, убираются наиболее самостоятельные журналистские команды. Кроме того, государство всячески пытается распространить сферу своего влияния на немногие оставшиеся независимые масс-медиа. Напомним лишь некоторые события минувшего года. В июне ведущий программы "Намедни" Леонид Парфенов был уволен из телекомпании НТВ. Причиной увольнения стало эксклюзивное интервью с вдовой Зелимхана Яндарбиева, выпущенное Парфеновым в эфир вопреки просьбе спецслужб "попридержать" сюжет до завершения процесса над российскими гражданами в Катаре. В сентябре 2004 г. после выпуска специального номера "Известий", посвященного бесланской трагедии, последовала немедленная смена всего руководящего состава редакции во главе с Р.Шакировым. В конце февраля на канале НТВ не вышла в эфир программа "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым". По официальной версии, срыв проекта произошел по техническим причинам. Однако есть свидетельства, что пилотный выпуск пошел под нож по цензурным соображениям. Похоже, в сферу повышенного внимания со стороны государства попал и телеканал REN-TV, который из числа оставшихся независимых телеканалов в наибольшей степени может претендовать на роль общественно-политического. Проблемы начались еще в мае прошлого года после выхода в эфир передачи "Признаки жизни с Артемием Троицким". Тогда Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере СМИ усмотрела в программе якобы содержащуюся пропаганду наркотических средств. Несмотря на наличие нескольких независимых экспертиз, подтвердивших отсутствие инкриминируемого телеканалу нарушения закона, Арбитражный суд Москвы, в который обратилось REN-TV, оставил его иск без удовлетворения. Как известно, наличие двух предупреждений у телеканала может привести к потере лицензии на вещание. Примечательно, что сразу вслед за судебным решением телеканал подвергся сразу двум проверкам со стороны государственных органов. В декабре прошлого года каналом REN-TV заинтересовалась Счетная палата. Почти одновременно проверку финансового состояния компании провела Московская городская налоговая служба, по результатам которой канал был обвинен в неуплате налогов на сумму более 2,5 млн рублей. Вряд ли это является простым совпадением. Однако амбиции исполнительной власти в области масс-медиа на этом не заканчиваются. На минувшей неделе мы стали свидетелями появления еще одного государственного проекта в данной сфере. Речь идет о телеканале "Звезда", вещающем пока на 57-м канале. Впрочем, не исключена ситуация, что для "Звезды" попытаются освободить более удобные и привычные для телезрителя частоты.
Искать по теме: <!-- Адвокаты издательского дома не очень верят в то, что Федеральный арбитражный суд Московского округа отменит постановление нижестоящих судов Вчера состоялась «первая часть» рассмотрения Федеральным арбитражным судом Московского округа (ФАСМО) кассационной жалобы ИД «Коммерсантъ» на решение нижестоящих инстанций о взыскании с него в пользу «Альфа-Банка» 310,5 млн руб. убытков и компенсации «репутационного вреда». Суд начал рассмотрение, но через некоторое время перенес его на 23 марта. Между тем адвокаты издательского дома не слишком рассчитывают на отмену предыдущих судебных постановлений. На эту мысль их наводит печальный исход аналогичного дела с участием газеты «Московская правда». Она также пыталась добиться в ФАСМО отмены других постановлений о взыскании «репутационного вреда» «Альфа-Банку» и председателю совета директоров «Альфа-Групп» Михаилу Фридману, но ничего не добилась. Напомним, что причиной для разбирательства в судах стала статья в газете «Коммерсантъ» от 7 июля 2004 г. «Банковский кризис вышел на улицу», появившаяся в разгар летней «смуты» в банковском секторе, которая в свою очередь возникла в результате неловких высказываний крупных финансовых чиновников. В ней говорилось о проблемах, которые за день до публикации открыто проявились у «Альфа-Банка». Речь шла о том, что вкладчики запаниковали и стали осаждать отделения банка. Описание этой ситуации обидело руководство «Альфа-Банка». Михаил Фридман заявил, что статья привела к оттоку средств из банка, и потребовал у газеты возмещения убытков в размере 20,5 млн руб. и 300 млн руб. в качестве компенсации репутационного вреда. 20 октября Арбитражный суд Москвы удовлетворил его иск. «Коммерсантъ» обжаловал это решение в Апелляционном арбитражном суде. Но добился только снижения суммы иска на 10 млн руб. В конце января издательский дом подал кассационную жалобу в ФАСМО на постановления нижестоящих судов, попросив отменить их и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Москвы. Вчера суд начал рассмотрение этой жалобы, но после перерыва отложил рассмотрение дела, по информации газеты «Коммерсантъ», на 23 марта «в связи с окончанием рабочего дня и еще одним не рассмотренным делом». Адвокаты ИД не слишком надеются на отмену предыдущих судебных решений. Как сообщил RBC daily адвокат ИД Константин Скловский, думать так его заставляют сразу несколько обстоятельств. Первое – это итог рассмотрения аналогичной жалобы в ФАСМО газеты «Московская правда» и корреспондента газеты Константина Ласкина. Суды низшей инстанции за публикацию «Перо и пуля» постановили взыскать с них в общей сложности 6 млн руб. «репутационного вреда» «Альфа-Банку» и лично Михаилу Фридману. ФАСМО оставил сумму иска к газете (5 млн руб.) без изменений, урезав взыскание с журналиста Ласкина с 1 млн до 200 тыс. руб. Второе – это неприятие некоторых международных норм российскими судьями. По словам г-на Скловского, защита неоднократно пыталась убедить судей выносить решение, принимая во внимание ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека, где говорится о свободе слова. «Но судьи посчитали, что эта статья должна применяться в Страсбурге, а не в России, хотя все российские законы предписывают применять ее в нашей стране», – сообщил адвокат «Коммерсанта» RBC daily. И, наконец, это сугубо поведенческие реакции судей, свидетельствующие, по словам адвоката, об их закрытости для восприятия. «Вчера в суде я привел абсолютно новый аргумент, который ранее нигде не приводил. Я сообщил, что «деловая репутация» в отличие от физических и нравственных страданий может быть восстановлена без всякого следа, – продолжает г-н Скловский. – Если страдания и раны не проходят бесследно для человека, то юридическое лицо не в состоянии переживать такие процессы, которые следов не оставляют, потому что нет психики – места, где эти следы оставлять. Я пытался показать суду, что «Альфа-Банк» вышел из этих передряг без потерь по ряду причин, в том числе и в результате оперативной реакции Фридмана, который смог найти деньги и быстро пополнить активы. Но реакции не последовало». По его словам, обычно в ситуации, когда защита выдвигает новую идею, подобную этой, судьи реагируют на нее, например, начинают задавать вопросы, уточнять. Однако ничего такого, как считает Константин Скловский, не произошло. «Было такое ощущение, что в этот момент у них «захлопнулись» органы восприятия, и они вежливо молчали, пока я не закончил говорить. Я 25 лет занимаюсь адвокатской практикой и чувствую обратную связь: когда мои аргументы готовы слушать, а когда судьи изображают "фигуру молчания"», – говорит он. Впрочем, самая главная причина, по которой ФАСМО вряд ли отменит постановление нижестоящих судов, по его словам, лежит «за рамками Гражданского кодекса». Хотя он и не исключает, что газете немного урежут часть финансового взыскания. Но если это и произойдет, то лишь с целью продемонстрировать, «что у нас есть правосудие». «Итоговая сумма взыскания, по моему мнению, будет все равно не менее 200-250 млн руб.», – уверен защитник издательского дома. Юристы разделяют его пессимистический взгляд на исход этого дела на ближайшем его рассмотрении. «Не думаю, что сумма будет существенно изменена. Кассация вряд ли пойдет на отмену», – считает руководитель арбитражного отдела юридической компании «Вегас-Лекс» Анна Худанова. По ее словам, определение суммы ущерба – это оценочная и даже субъективная категория. Однако с точки зрения г-жи Худановой, это сумма не вполне справедлива. «Если вспомнить политическую подоплеку этой истории и прислушаться к мнению наблюдателей, сумма кажется большой», – говорит она. Такого же мнения придерживается управляющий партнер ЮК Legas Дмитрий Дякин. «На мой взгляд, 310 млн руб. – это большая сумма для «Коммерсанта», – говорит он. По мнению ряда наблюдателей, применение подобных мер наказания в отношении журналистов по своему существу является запугиванием и противоречит ст. 10 Европейской конвенции. «Я думаю, что какая-то доля правды в этом есть, потому что в России не было практики, которая хоть сколько бы была близка к тем цифрам, которые мы имеем, – продолжает Анна Худанова из «Вегас-Лекс». – Мы можем приводить тысячи примеров, когда газеты высказывались по самым разным, в том числе и по очень нелестным поводам. Тем не менее никто раньше не устраивал такие демонстрационные процессы». По мнению Дмитрия Дякина из ЮК Legas, ст. 10 Европейской конвенции нужно использовать в сочетании с российскими законами. «С одной стороны, существует ст. 15 ГК «об убытках» и ст. 151 ГК «о моральном вреде». С другой стороны, ст. 10 Конвенции является актом международного характера и имеет большую юридическую силу, чем эти нормы. Суды должны соотносить их, но как это происходит – всецело зависит от объективности судей», – считает он. При этом, по его мнению, с юридической точки зрения этот случай нельзя назвать «запугиванием». «Однако с гражданской точки зрения, если таких решений будет много, то можно с полной уверенностью начинать говорить о плохой и опасной для свободы слова тенденции», – заключает г-н Дякин. В самом "Альфа-банке" RBC daily сообщили, что "никак не комментируют ход процесса до конца его завершения". Отдел компаний Светлана Барсукова, 03.03.2005 S&P ОТПРАВИЛ «ДАЛЬСВЯЗЬ» НА ПЕРЕСМОТР ЗА ЗАКРЫТОСТЬ// Дочка «Связьинвеста» настаивает на исключительности своего случая Международное рейтинговое агентство Standard&Poor’s (S&P) поместило рейтинг корпоративного управления (РКУ) РКУ-4+ (РКУ-4,8 по российской шкале), присвоенный ОАО «Дальсвязь», в список GovernanceWatch («РКУ на пересмотре») с прогнозом «негативный». Причиной стало недостаточное раскрытие информации о предъявленных компании налоговых претензиях на сумму 718 млн руб., которые стали поводом для обращения ОАО в арбитраж Москвы. Вчера в «Дальсвязи» заявили „Ъ“, что предоставление S&P детализированных сведений о претензиях «может быть расценено как давление на суд».
Рейтинговое агентство Standard&Poor’s (S&P) поместило рейтинг корпоративного управления (РКУ) РКУ-4+ (РКУ-4,8 по российской шкале), присвоенный ОАО «Дальсвязь», в список GovernanceWatch («РКУ на пересмотре») с прогнозом «негативный». Как сообщили в агентстве, это связано с недостаточным раскрытием информации по налоговым претензиям, предъявленным к «Дальсвязи» в феврале 2005 года по итогам проверки деятельности компании в 2001–2002 годах. Сумма претензий составила 718 млн руб., из них 461,8 млн руб. — налог на прибыль и НДС, остальное — пени и штрафы. «Дальсвязь» не согласилась с заключением межрегиональной инспекции ФНС России и обратилась в арбитражный суд Москвы. Рассмотрение дела должно начаться 14 марта 2005 года. По словам старшего аналитика службы рейтингов корпоративного управления S&P Олега Швыркова, «помещение в список GovernanceWatch вызвано тем, что представленная компанией неполная информация не позволяет инвесторам понять суть предъявленных претензий и их возможные последствия для стоимости акционерного капитала». В рейтинговом агентстве считают, что информация о методических особенностях учета важна для инвесторов для более точной оценки перспектив судебного процесса. «Обеспокоенность вызывает и тот факт, что участие совета директоров и комитета по аудиту в решении данной проблемы на данный момент было весьма ограниченным»,— подчеркнул господин Швырков. Начальник управления общественных связей «Дальсвязи» Наталья Дудко вчера так прокомментировала „Ъ“ изменение рейтинга: «S&P имеет право на свою оценку компании, но мы считаем, что имели право не раскрывать информацию». В частности, в компании ссылаются на «Положения по бухгалтерскому учету ПБУ 8/01». В 24 пункте документа говорится о возможности не выдавать информацию в полном объеме «в исключительных случаях, когда раскрытие информации о последствиях условных фактов в объеме, предусмотренном настоящим положением, наносит или может нанести ущерб организации в ходе урегулирования последствий соответствующего условного факта». В «Дальсвязи» посчитали, что налоговые претензии, ставшие причиной судебного разбирательства,— «это как раз тот исключительный случай». Свою позицию относительно сведений по налогам они довели до S&P. В пояснительной записке компания определила общий характер условного факта как «расхождение в методиках подсчета доходов». Причина, по которой компания не предоставила детали налоговых претензий,— «раскрытие информации может быть расценено как давление на суд». В компании подчеркнули: «До решения суда мы не будем комментировать суть налоговых претензий». Некоторые региональные эксперты считают, что корпоративное управление в рейтинге «не является стандартом, и брокеры могут его как принимать, так и не принимать». Однако они отмечают, что рейтинги S&P учитываются во всем мире. В самой «Дальсвязи» вчера в противовес информации от S&P сообщили, что по результатам Национального рейтинга корпоративного управления за 2004 год компания вошла в десятку лучших российских компаний. МАРИНА КРАВЧЕНКО "ЭТО БЫЛ ПЛАТЕЖ С ПЕТЛЕЙ НА ШЕЕ"«Коммерсант» продолжает судебную борьбу с Альфа-банком
Как известно, 7 июля 2004 года газета «Коммерсант» опубликовала статью «Банковский кризис вышел на улицу», в которой описывались очереди вкладчиков, желавших изъять свои сбережения в Альфа-банке. Руководители финансовой структуры посчитали, что тем самым банку были нанесены убытки, а его репутации -- серьезный ущерб. Последний был оценен финансистами в беспрецедентную для российской судебно-медийной практики сумму -- 300 млн руб. Два процесса -- в арбитражном суде и в первой апелляционной структуре -- газета проиграла. Причем если размер убытков банка от публикации был снижен судьями с первоначальных 20,5 млн руб. до 10,5 млн, то компенсация за якобы пострадавшую репутацию Альфа-банка осталась неизменной. Несмотря на то что в «Коммерсанте» посчитали борьбу не законченной и подали очередную жалобу, эти 310,5 млн газете 28 января 2005 пришлось в добровольно-принудительном порядке заплатить. Дело в том, что, как объясняли юристы издательского дома, просрочка и начало исполнительного производства грозили дополнительным штрафом в 7% от суммы иска. Однако перевод денег на счет Альфа-банка не охладил желание «Коммерсанта» продолжать тяжбу, которая, как вчера стало ясно, будет длиться еще долго. По словам руководителя юридического отдела издательского дома Георгия Иванова, вчерашний процесс «проходил вяло, и никаких неожиданностей не было». Правда, как рассказал корреспонденту «Времени новостей» его коллега Павел Астахов, представитель Альфа-банка «высказал очень неожиданные доводы». «Он вдруг начал говорить, что репутация банка не восстановлена до сих пор, вкладчики забирают деньги -- правда, ничем не смог доказать, что это до сих пор происходит из-за той летней статьи в газете, -- говорит адвокат. -- Кроме того, нас неприятно поразило заявление, что, заплатив деньги, мы тем самым добровольно признали свою вину. Ничего подобного! Это же был какой-то платеж с петлей на шее, все знают, что мы вынуждены были это сделать». ДЕЛА ПОШЛИ В ГОРЫСело Буртунай против Соединенных Штатов  36-летний Хабиб Нургамзаев, житель аварского села Буртунай Казбековского района Дагестана, будучи миноритарным акционером ОАО «НК «ЮКОС», написал исковое заявление в Арбитражный суд города Москвы, в котором попросил признать незаконным и недействительным решение правления ООО «ЮКОС-Москва» № 1 от 10 декабря 2004 г. об обращении в суд по банкротствам Южного округа Техаса (США).26 января 2005 года Арбитражный суд города Москвы принял заявление селянина Нургамзаева к производству. Можно только порадоваться за господина Нургамзаева, который своим поступком решил продемонстрировать изменившуюся ментальность: с незапамятных времен аварцы и другие горские народы решали проблемы с помощью кинжала или пули. Но времена изменились, и теперь — процесс века: житель села Буртунай против суда Соединенных Штатов Америки! Есть версия: просто село — такое продвинутое, одним из первых включившееся в цивилизованный рынок. И если все сельчане — миноритарии, то держись, транснациональные корпорации: спуска не будет ни в США, ни в Европе, ни, например, на Фиджи. Говорят, что многое зависит от соседей. Как нам кажется, огромная заслуга по адаптации села Буртунай в мировое экономическое пространство принадлежит другому земляку Нургамзаева — Гаджи Махачеву, второй срок заседающему в Госдуме России с пользой для Отечества. Известный политик и общественный деятель, которого враги за его принципиальную позицию по многим спорным вопросам пытались оклеветать не раз, называя за глаза «криминальным авторитетом». До прихода в Думу Махачев занимал должность вице-премьера Дагестана и, возглавляя «Дагнефть», был фактически хозяином всей энергетики республики. Став народным избранником, оставил столь хлопотное хозяйство на родственников. Но те как-то хуже справляются: в прошлом году на неделю от бытового газа была отключена вся Махачкала, кроме… дома самого Махачева на улице Пушкинской. В чем же связь между Буртунаем (Республика Дагестан) и Хьюстоном (штат Те-хас)? Некоторые осведомленные люди из органов утверждают: Хабиб Нургамзаев — из команды Гаджи Махачева. А г-н Махачев — из команды «Единая Россия», а «Единая Россия» — из команды администрации президента. А вот «ЮКОС» — из другого «тейпа». Так что, увы, даже апелляция к правосудию не изживает клановых основ российской власти. Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, военный обозреватель «Новой» Тем временем Силовики могут истолковать вердикт техасского суда в свою пользу В Братиславе Владимир Путин встретился с Джорджем Бушем. А на родине американского президента хьюстонский суд закрыл "дело "ЮКОСа". Ну бывает так — совпали два события по времени. Однако теперь наверняка не будет отбоя от тех, кто попытается найти несуществующие причинно-следственные связи и сделать выводы. В свою пользу. Речь, как вы поняли, идет о группе товарищей, которых иностранцы подразумевают под вошедшим в их лексикон словом silоviki. Это люди, которые совершенно отказываются понимать, какое еще дело может быть у непонятного им хьюстонского суда до нашего "ЮКОСа": какие-то ковбои в мантиях запрещают продавать "Юганскнефтегаз", отвоеванный непосильным трудом у Ходорковского, почему? То, что суд мог вынести подобный вердикт на основании каких-то законов, силовики себе и представить не могут. Ведь как размышляют: если хьюстонцы отстали от наших аккурат после рандеву Путина и Буша, значит, друг Владимир убедительно попросил об этом друга Джорджа, и тот не смог отказать — набрал на мобильном номер хьюстонского судьи и начальственно так приказал: "Прекратить!". Что тут непонятного? В смысле, непонятного для силовиков, которые не могут поверить в независимость американского правосудия от исполнительной власти точно так же, как инквизиторы не могли бы поверить в то, что Земля все-таки вертится. Зато теперь они совершенно спокойно будут игнорировать любые международные инстанции — с ними тоже можно договориться. Ложного оптимизма силовикам наверняка добавит и тот факт, что суд отказал "ЮКОСу" по чисто формальным признакам — мало у компании активов на территории США. Басманный суд тоже так делает, и часто. С той разницей, что американское правосудие не может отмахнуться от "формальных признаков", даже если признает правоту истца, а наше цепляется к формальностям только тогда, когда кому-то очень надо. А когда не надо — не обращают внимания даже на пытки На самом деле вердикт-то вынесен практически в пользу "ЮКОСа": хьюстонский суд не согласился с козырным доводом оппонентов компании, что речь идет о чисто внутрироссийских разборках. Таким образом, за "ЮКОСом" признано полное право искать справедливости в международных инстанциях, в том числе подавая в суд на органы государственной власти России. Словом, вердикт получился с двойным дном: формальный отказ вовсе не ставит точку в разбирательстве, а, напротив, делает позиции истца более прочными. Стоит ли сомневаться в том, что продолжение последует? Но наших силовиков теперь это вряд ли озаботит… В их сознании сорван последний ограничитель: идеология фискального террора сформирована, механизмы обкатаны, можно переходить к масштабной практике. И сразу спонсоры сделки по "Юганску" перестали стесняться, а их кураторы вздохнули с облегчением и расслабились… Зря… Малина продлится до первого судебного решения. Потому что в Европе прецеденты толкуют с точки зрения права, а не понятий. Алексей ПОЛУХИН 03.03.2005 ПЛАТОН ЛЕБЕДЕВ ДОКАЗАЛ СУДУ, ЧТО ОН МУЖЧИНА В деле «ЮКОСа» всплыли имена сотрудников президентской администрации.Во вторник на утреннем заседании Мещанского суда, который рассматривает дело Ходорковского и Лебедева, выступал Платон Лебедев. Он с удовольствием подчеркнул, что его устраивает срок давности статьи по клевете и он приложит все усилия для преследования по этой статье гособвинителя Шохина, следователя Каримова и заместителя генпрокурора Бирюкова. Затем Лебедев в своих показаниях суду привел сенсационные сведения: предприниматель Кантор предложил ему выкупить его компанию за $350 млн. По оценке экспертов, компания стоила многократно меньше. Кантор при свидетелях объяснил Лебедеву, что «правильные люди» считают эту цену обоснованной и хорошо бы ее и заплатить. Кантор настаивал на встрече с «правильным человеком» — предлагал покататься на лошадях с чиновником президентской администрации Игорем Сечиным. Лебедев отказался от шантажной сделки, которую он охарактеризовал как «черный эксклюзив», посчитав ее, по сути, шантажом, когда за деньги выкупается лояльность. Напоследок Лебедев привел цифру последних оценок компании Кантора экономическому журналу: менее 23 млн долларов. Но именно с заявления Кантора и началась, по мнению экспертов, операция по уничтожению «ЮКОСа»… Наша справка Вячеслав КАНТОР занимает 53-ю строчку в числе ста самых богатых россиян, по версии журнала «Форбс». Основные виды бизнеса — элитная недвижимость в Москве и химические удобрения. Кантор руководит холдингом «Акрон». Наибольшую известность Кантор получил благодаря попыткам инициировать признание ОАО «Апатит» (основной поставщик сырья для «Акрона») монополистом на рынке апатитового концентрата. Попытки окончились неудачно, но, по словам Платона Лебедева, часть информации, получившей огласку в ходе пиар-кампании, инициированной Кантором, была использована Генеральной прокуратурой в «апатитовом» деле. При этом сам Кантор неоднократно обвинялся в том, что вся прибыль «Акрона» аккумулировалась на счетах офшорных фирм. В конце ноября прошлого года, по информации газеты «Русский Курьер», в московском и новгородском офисах «Акрона» проходили «выемки документации, которые были частью следственных действий, направленных на выявление схем увода и установление точных объемов уводимых из-под российского налогообложения финансовых средств». Впрочем, скандалы преследуют химический бизнес Кантора с момента его создания. «Акрон» возник на гребне первой волны приватизации, когда еще не было залоговых аукционов и вполне можно было обойтись скупкой акций у коллектива. За крупный пакет акций предприятия, которое экспортирует продукции на сотни миллионов долларов в год, Кантор заплатил всего 200 тысяч долларов. Впоследствии Кантор попытался взять под свой контроль еще ряд предприятий отрасли, в том числе и Кирово-Чепецкий химкомбинат, производящий оборонную продукцию и имеющий на своей территории ядерный могильник. Часть акций комбината была снята с баланса Минатома (!) и передана «Акрону». Ситуацию удалось исправить только благодаря личному вмешательству Черномырдина.  Платон ЛЕБЕДЕВ: НАС ПЫТАЛИСЬ ШАНТАЖИРОВАТЬ В понедельник, первого марта, в Мещанском суде речь держал Платон Лебедев. Вот что он рассказал судьям и журналистам. Я — Платон Леонидович Лебедев. Хочу подчеркнуть это особенно, поскольку в материалах уголовного дела встречаются почему-то три разных Лебедева. <…> У меня несколько высших образований, все экономические. Экономику я изучаю 35 лет, имею четверть века опыта работы по специальности. <…> Обвинение должно быть основано на законе, Конституции и вещественных доказательствах, но во многих случаях оно основано на искусственной, то есть сфальсифицированной самим обвинением, базе и содержит многочисленные заведомо ложные и клеветнические утверждения и выводы. Уточню свою позицию, что я его — обвинение — не признаю, и хочу напомнить, что ответил на вопрос суда, что обвинение мне непонятно. <…> Если руководствоваться законами юридической логики, то оно, думаю, не может быть понятным никому из юристов. Если интерпретировать его — угадывать, что же имела в виду Генеральная прокуратура, то оно мне более-менее понятно. <…> Очевидно отсутствие компетентных авторов в вопросах экономики и бизнес-права, наличие огромного количества юридически ничтожных и невежественных формулировок. Хочу обратить внимание суда на следующее. Я должен понимать суть предъявленного обвинения. Когда в обвинении встречаются неизвестные мне экономические определения, которые я нигде не могу найти, ни в каких справочниках, чтобы понять, что имеется в виду, то мне очень сложно понимать суть предъявленных мне обвинений. <…> Приведу всего лишь два примера. Бирюков и Каримов (Юрий Бирюков — первый заместитель генпрокурора, который утвердил обвинительное заключение по этому делу; Салават Каримов — глава следственной группы, которая это дело расследовала. — И.К.) считают, что есть такое понятие, как «вывоз оборотного капитала». Это означает примерно то же, что и «ввоз депозитного займа» — и то, и другое бессмысленно. Но в такого рода выражениях, поскольку к экономическим категориям их отнести невозможно, построены выводы обвинения. Приведу еще более простой пример. Прокурору Шохину предстоит доказать, что существует «выручка от добычи апатитового концентрата». Ваша честь! Добычи апатитового концентрата не бывает <…>, мне очень тяжело при изучении обвинительного заключения понять его смысл, потому что каждый раз я пытаюсь ставить себя на место следователя Каримова и первого замгенпрокурора Бирюкова для того, чтобы угадать, что же они хотели сказать. Самое для меня печальное — что я не понимаю состав преступления. Понять, в чем обвиняют меня, Михаила Борисовича и Андрея Владимировича (Крайнова. — И.К.), у меня никак не получается, потому что или нет признаков преступления, если следовать юридической логике, или в самом обвинении содержится то, чего не существует в природе. Чтобы не быть голословным, я приведу два примера. Вообще я убежден, что такие вещи недопустимы в уголовном судопроизводстве. <…> Например, всем известно, что 14 мая 2004 года подписано Юрием Бирюковым обвинительное заключение в отношении Михаила Борисовича Ходорковского и Андрея Владимировича Крайнова и представлено в суд. Мое обвинительное заключение было представлено чуть ранее, 26 марта. Когда я знакомился с обвинительным заключением Михаила Борисовича Ходорковского и Андрея Владимировича Крайнова, то (я по натуре человек ироничный) я смеялся <…>. Итак, возьмем простой эпизод — статью 315. <…> На листе дела 566 утверждается: «Крайнов в составе организованной группы участвовал в организации предоставления указанного недостоверного отчета в суд и, введя его в заблуждение, достиг утверждения мирового соглашения определением Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2002 года и прекращения производства по делу о возврате в государственную собственность 20-процентного пакета акций ОАО «Апатит». И далее: «Своими умышленными действиями Крайнов совершил преступление, предусмотренное статьей 315, то есть злостное неисполнение служащим коммерческой организации вступившего в законную силу решения суда». <…> Такого не бывает. Дело даже не в том, что написанное здесь противоречит фактам. Вообще недопустимо предъявлять такого рода обвинения. Послушайте далее, что написано в заключении Ходорковского по этому же эпизоду: «Ходорковский и Лебедев, организовав предоставление указанного недостоверного отчета в суд и введя его в заблуждение, достигли утверждения мирового соглашения определением Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2002 года и прекращения производства по делу о возврате в государственную собственность 20-процентного пакета акций ОАО «Апатит», то есть Ходорковский организовал злостное неисполнение служащим коммерческой организации вступившего в законную силу решения суда, чем совершил преступление, предусмотренное частью 3 статьи 33 и статьей 315 УК РФ». Уважаемый суд! Обвинение ставит вас перед неразрешимой задачей. Во-первых, утверждение обвинения: предмет этого преступления — мало того что там в результате всяких мошеннических действий сфальсифицирована доказательственная база. Такого обвинения не могло быть вообще. <…> Первое: определения Арбитражного суда города Москвы от 22 ноября 2002 года не существует, соответственно, чего достиг Крайнов и кого он вводил в заблуждение, непонятно. Ваша честь, это фабула обвинения. Если не рассматривать вариант умысла, это элементарный служебный подлог. Более того, в материалах дела такого документа вообще нет, но под этим стоят две подписи государственных советников юстиции. Следующее: нет вообще никакого решения суда о возврате в госсобственность 20-процентного пакета акций ОАО «Апатит». В материалах дела есть решение арбитражного разбирательства, но там этого нет. Крайнову предъявляется обвинение в качестве служащего коммерческой организации. Это опровергается самим обвинением. Известно, что с 1998 года, то есть с момента вынесения судебного решения, до момента предъявления Крайнову обвинения он служащим коммерческой организации не являлся. Далее: он «участвовал в организации предоставления указанного недостоверного отчета в суд». Откуда взялось слово «недостоверный»? Кто это определил? Надлежащий, лицензированный государством оценщик произвел оценку. Ни Бирюков, ни Каримов не обладают экономическими талантами, ни образованием, чтобы определить степень его достоверности. Если у них есть сомнения, пожалуйста: есть закон «Об оценочной деятельности», который четко регламентирует такого рода процедуры. Было ли это сделано? Нет. Откуда у государственных советников берется наглость вносить такого рода утверждения в обвинение, суд должен разобраться. Более того, кто дал право обоим госсоветникам без судебного решения делать такого рода утверждения в обвинении? <…> Разбирать обвинение можно долго, но я пока утверждаю только одно: то, что написано в обвинительном заключении, предъявить в здравом уме нельзя. <…> Это то, что я думаю о предъявленном обвинении. Теперь, прежде чем отвечать на вопросы, скажу следующее. Я действительно работал президентом банка «Менатеп». Это огромная честь. <…> Как бывший президент этого банка, хочу пояснить суду несколько обстоятельств. Банк «Менатеп-Москва» (ранее он назывался КИБ НТП) был создан 29 декабря 1988 года. Михаил Борисович уже пояснил, что был его учредителем. В этот банк я пришел в конце 1989-го — начале 1990-го. Это был еще Советский Союз — полное отсутствие законодательной базы. Михаил Борисович помнит, как меня поразило, что банк тогда работал по одной только «бумажке»: письму Госбанка СССР, которое хоть как-то определяло контуры деятельности коммерческого банка. «Менатеп» (КИБ НТП) был одним из первых частных банков, получивших лицензию КБ. 1991 год останется у меня в памяти на всю жизнь: он связан с первой в советской практике удачной попыткой публичной эмиссии акций банка. <…> Мы получали одобрение не только Минфина СССР, но по одной из процедур мне пришлось быть в ЦК КПСС. Мы хотели выпустить миллиард двести миллионов акций. И один уважаемый товарищ на нашем ходатайстве написал: «Вы что, совсем… (дальше идет непечатное слово) — больше миллиарда?!». Я тогда расстроился, но спасло одно: в этот момент секретарша принесла чай, лимон, два кусочка сахара и одно «Юбилейное» печенье. И великий партийный деятель, естественно из гуманных соображений, позволил мне доесть это печенье. <…> Я спросил: меньше миллиарда акций — можно? Он махнул рукой. После этого была процедура в Минфине, Госбанке СССР. Поэтому 900 с чем-то получилось. Еще один эпизод. 1991 год, август. Путч. Мы проводим первое открытое годовое отчетное собрание акционеров в здании СЭВ. Танки мимо катаются… <…> 1993 — 1995 — суперуспешная деятельность банка. <…> Приведу несколько параметров, чтобы вы поняли, что такое «Менатеп-Москва» в 1994 году. Это около пяти тысяч сотрудников. <…> Это был один из самых уполномоченных банков РФ по всему, чему только можно было получить уполномоченность. «Менатеп» был уполномоченным банком Российской Федерации, Минфина, Госналогслужбы. <…> Эпизод, который показывает, как при разумном подходе могут взаимодействовать государственные и коммерческие структуры. Банк помог тогда Госналогслужбе организовать первичный сбор и учет практически всех налогов в иностранной валюте. <…> В 1994 — 1995 годах банк заработал более одного миллиарда долларов. <…> Почему я это говорю? В 1994 — 1995 годах банк не имел никаких сложностей с ликвидностью. <…> Шел первый этап приватизации, появлялись акционерные предприятия, а возможности российских инвесторов вкладывать деньги были очень скромными, и без заемных средств делать средние по масштабам инвестиции, не говоря о крупных, никто в России просто не мог. Состояние бюджета России тогда было плачевным. Я обращаю внимание на банк «Менатеп» и на декабрь 1995 года: один факт, что с того времени я не являюсь президентом банка, уже лишает меня трех статей, поскольку в ряде случаев утверждается, что я в банке работал до 26 марта 2002 года. Это не соответствует действительности. <…>С января 1998 года я стал руководителем Group Menatep Ltd. Это была огромная честь, доверие. Это стало до момента моего незаконного ареста моим основным занятием. <…> 1998-й и 1999 годы — на них я остановлюсь особо. Это дефолт, фактическое банкротство страны и катастрофические последствия не только для многих отраслей народного хозяйства страны, но и для многих граждан России. Я знакомился с обвинительным заключением, написанным не только Каримовым, но и, к моему стыду, представителями МНС. Мое отношение как экономиста к тому, что там написано, просто: это экономическое бесстыдство — искать скелет в шкафу в 1999 году. <…> Оценку тогдашним действиям правительства дали четыре последующих состава правительства. Сменилось четыре правительства — такого даже в Италии никогда не было. Тогда, в 1998 году, ничего не работало в части, касающейся исполнения бюджетных обязательств и налогового законодательства. Это все прекрасно знают. <…> Хочу обратить ваше внимание, уважаемый суд, что с августа 1999 года до весны 2000 года председателем правительства был нынешний президент России. <…> (Полный вариант — на http://www.khodorkovsky.ru/) АФИША Продолжается представление в Мещанском суде г. Москвы «Суд над Ходорковским и Лебедевым». Внимание! До окончания спектакля остался приблизительно месяц. В ближайшие дни в зрительном зале намерены появиться: Виктор ШЕНДЕРОВИЧ (писатель), Светлана СОРОКИНА (телеведущая), Николай НИКОЛАЕВ (телеведущий), Максим ПОКРОВСКИЙ (музыкант, лидер группы «Ногу свело»), Дмитрий ХАРАТЬЯН (актер), Вероника ДОЛИНА (поэт) и многие другие известные люди, деятели науки, культуры, искусства. Начало: утро — 9.30, день — 13.30. Вход свободный. "Новая газета" № 16 03.03.2005 |
|
Архив:
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
